— Жив, новик?! — обрадовался дядька. — А я уж думал, сгинул ты середь поганых. Больно много их случилось. Да ты весь в крови!
— В конской, — тяжело выдохнул Андрей. Он вытер о траву саблю, убрал в ножны, а к себе придвинул чей-то брошенный между стенками бердыш. — Это не сеча, а скотобойня какая-то. На каждого убитого человека по пять лошадиных трупов получается. Вон, все тушами завалено.
— На то они Богом и созданы, чтобы и труд, и смерть человечьи себе забирать, — пожал плечами Белый. — Ты точно не поранен? Может, сгоряча не чуешь?
— Потом посмотрим. Мы тут долго сидеть-то будем?
— Что проку от пеших в конной толпе?
— Пару ляхов зарежем, и то доброе дело. А, Пахом?
Но тут телега содрогнулась, поползла на щиты, ударилась в них. Слеги шлепнулись на траву, стены повалились наружу, а следом, накрывая людей, опрокинулась на колеса телега. Поганые с таким же азартом, с каким недавно атаковали укрепление, теперь скакали прочь. А следом с веселым посвистом неслись в остроконечных шишаках, с закатанными выше локтя рукавами, сверкая на солнце обнаженными сабельными клинками, русские ратники. Похоже, князю Федору Друцкому удалось-таки собрать холопов для ответного удара.
— Вот теперь точно не вылезу, — сообщил Белый. — Коли свои стопчут, то вдвойне обидно получится.
Впрочем, атакующие сотни прошли довольно быстро. Зверев и холопы вылезли из-под телеги, глядя им вслед. Сразу стало ясно: сеча закончилась. Ляхи, которые осаждали воеводский шатер, поняли, что рискуют оказаться между молотом и наковальней, а потому предпочли уйти в сторону Острова еще до того, как столкнулись со свежими русскими силами. Преследовать их никто не стал — и так людям за день крепко досталось.
Рядом с новиком осталось всего семеро холопов. Трое вместе с ним под телегой отсиживались, еще столько же — под другой, да смешливый безбородый Шамша — под третьей. Искать остальных было бесполезно: земля вокруг оказалась настолько истоптана, изрыта копытами, что раненого, упавшего на землю, неизбежно перемесило бы, как в мясорубке. Как Андрей сам ухитрился вовремя выскочить — просто чудо.